Бурное творческое прошлое известных поэтов, писателей, музыкантов, художников ни в одну экспозицию полностью вместить невозможно. Личные фотографии, книги, письма, открытки, нотные рукописи… Часто это сотни, а то и тысячи артефактов! Другое дело – возможность сохранить богатое наследие классиков с помощью атрибутов эпохи. Сходили в три музея, где есть шанс чуть больше узнать о людях, чьи имена у всех на слуху, а жизнь похожа на приключенческий роман.
Литературный музей Петра Бровки (г. Минск, ул. К. Маркса, 30)
Когда-то в квартирах этого дома было предусмотрено два входа: один – для хозяев, другой – для прислуги
Оформление подъезда удивляет с первых секунд: попробуй представить такое в современных «высотках»!
Для своего времени этот дом на нынешней улице Карла Маркса (чуть ранее она носила имя революционера Свердлова, а до этого называлась Подгорной) слыл настоящей сенсацией. Он стал первым в Минске, где имелось все необходимое для по-настоящему роскошной жизни: восемь огромных квартир, электричество, экзотический сад за стеной и даже автономная канализация с живыми бактериями, привезенными из Швейцарии! И именно здесь, в квартире №4, в 1951 году вместе с семьей поселился писатель, поэт, переводчик, драматург и публицист Петр (он же Петрусь) Бровка.
Попасть внутрь просто: достаточно нажать на домофоне кнопку «Музей»
Сегодня дом, построенный архитектором Генрихом Гаем в модном на начало XX века стиле модерн, является памятником архитектуры. А в бывшей квартире поэта в июле 1980 года был открыт Литературный музей Петруся Бровки. Стоимость входного билета для взрослых – 6 рублей, кураторская экскурсия по постоянной экспозиции обойдется в 15 рублей, а час профессиональной фото- или видеосъемки оценивается в 100 рублей. Можно, конечно, и сэкономить: последняя среда каждого месяца – день льготного посещения, все индивидуальные посетители получат скидку 50% на входной билет.
В музее помогут узнать о классике то, что осталось за пределами школьной программы
Музей, носящий имя поэта, по-прежнему бережно хранит его духовное и материальное наследие. Интересно, что первыми руководителями музея были родные Бровки: его жена Елена Михайловна и сын Юрий Петрович. Каждый поворот биографии Петра Устиновича обстоятельно иллюстрируют его личные вещи, фотографии, книги, письма, открытки, нотные рукописи…
Даже печатная машинка у Бровки была необычная: с буквами белорусского алфавита!
Много здесь и произведений живописи, часть из которых была подарена литератору его друзьями и современниками. Это и пейзаж «Тишина» народного художника Виталия Цвирко, и небольшая работа Льва Лейтмана «Октябрь в Королищевичах». Некоторые работы имеют дарственные надписи. Например, гравюра Изольды Бебре, изображающая латышского поэта Яна Райниса – подарок Бровке к 60-летию. Сзади надпись: «Петрусю Броўку шчыраму сябру латышскай літаратуры, сапраўднаму чалавеку і выдатнаму мастаку слова, з глыбокай павагай і шчырым сяброўствам, жадаем шмат шчасця ў вялікі юбілей, Рыга, 1965.24.VI. Жан Грыва».
Имя Петра Бровки словно бы стало синонимом словосочетания «белорусский советский писатель». Но как мало мы знаем о том, каким в действительности был обладатель громких титулов и собраний сочинений…
Экспозиция музея состоит из двух частей: литературно-документальной и мемориальной. Последняя представляет особый интерес. По сути, мемориальная часть – это библиотека и рабочий кабинет Петра Бровки. Все вещи и мебель находятся на своих местах: здесь все, как при жизни поэта. За годы активной творческой деятельности Бровка собрал огромную библиотеку: от произведений древнеримских до изданий конца 1970-х. Это книги зарубежных авторов, переведенные на белорусский и русский языки, советская литература, классическая европейская и белорусская литература с автографами... Все они – свидетели в том числе тех путешествий, в которых побывал поэт.
Домашней библиотеке поэта хочется позавидовать: сотни самых разных книг!
А путешествовал он действительно много. В жизни поэта литературная работа до самого конца шла бок о бок с общественной. Бровка встречался с писателями и деятелями других национальных культур, был во многих странах Европы и Азии. А еще в 1959 году он заглянул в Нью-Йорк, где участвовал в работе XIV сессии Генеральной Ассамблеи ООН.
Интересно рассматривать личные вещи Бровки, привезенные им из многочисленных поездок и командировок
Чуть позже, в 1967-м, уже немолодой поэт пробил создание редакции Белорусской советской энциклопедии при Академии наук БССР. И сразу же взвалил на себя титанический труд руководства издательством и выпуском монументальных энциклопедических словарей на целых 12 лет, до самой своей кончины...
Петрусь Бровка успел сделать многое для культуры Беларуси
В Белгосфилармонии есть музей, посвященный всего одной личности… Зато какой!
Все личные вещи Песняра передала в музей семья Мулявина
Сегодня услышать редкие записи ансамбля, увидеть партитуры, личные вещи Владимира Мулявина, сценические костюмы, афиши, плакаты, фотографии можно в музее, носящем имя музыканта. Дорогу подскажет каждый минчанин: это здание Белорусской государственной филармонии. Музей Владимира Мулявина находится внутри и бережно хранит память о жизни и творчестве Песняра. Гостям покажут рабочий кабинет, музыкальную студию и проведут по фотовыставке на бельэтаже. Все это наследие призвано раскрыть Владимира Георгиевича не только как выдающегося музыканта, но и как человека, друга, мужа, отца.
Заведующая музеем Анна Мулявина (справа) и научный сотрудник Дарья Климова
Жизнь Владимира Мулявина полна парадоксов. Русский, родившийся на Урале, Мулявин стал истинным белорусом. В начале 1960-х он приехал в Минск и сорок лет своей жизни посвятил Беларуси. «Спадчына», «Слуцкія ткачыхі», «Малітва», «Беловежская пуща», «Ой, рана на Йвана», «Ой, калядачкі» и множество других песен из репертуара ансамбля «Песняры» познакомили большой мир с маленькой красивой страной, ее языком, традициями и культурой. Фольклор стал основой творчества Владимира Мулявина, произведения белорусских классиков Максима Богдановича, Янки Купалы, Якуба Коласа, Максима Танка, Петруся Бровки его вдохновляли, волновали и воодушевляли.
В это сложно поверить, но белорусский не был для Владимира Мулявина родным языком. Не был, но стал
Свой ансамбль – сначала под названием «Лявоны» – Мулявин собрал в Минске в 1969-м. Чуть позже появилось нынешнее название, выстроилась и концепция «Песняров» – переосмысленная через призму поп-музыки народная песня и новые произведения, так или иначе к ней тяготеющие. Сам Мулявин в одном из интервью вспоминал: «Когда я приехал в Белоруссию в 1963 году, то песен белорусских не слушали. Я приходил на концерты наших прославленных коллективов, и в зале сидело 20-30 человек. И моя задача была, чтобы белорусскую песню знали все и любили».
Именно «Песняры» оказались тем ансамблем, которому суждено было открыть планете всю мощь белорусской поэзии
Такой безобидный с точки зрения идеологии ход довольно быстро сделал «Песняров» известными по всему Советскому Союзу. Чиновников не могла не радовать их увлеченность народным творчеством, песнями о природе, любви к Родине, белорусских девушках, в конце концов! А рядовых слушателей радовало, что все-таки «Песняры» были вокально-инструментальным ансамблем, хоть и одевались в стилизованные народные костюмы (некоторые из них можно увидеть в музее!), но в руках держали электрогитары, а волосы имели длинные. На этом поприще «Песняры», конечно, не были одиноки: этнические ВИА уже существовали в более чем достаточном количестве. Но имел значение и вопрос качества, а музыкальное чутье и вкус Владимира Мулявина практически не имели себе равных.
Вершиной творчества «Песняров» и в первую очередь их создателя считаются рок-оперы «Песня пра долю» и «Гусляр», в которых максимально раскрылись возможности коллектива
В 1970-е карьера у «Песняров» шла как по маслу. «Беловежская пуща», «Александрына», «Березовый сок» и многие другие стали хитами союзного значения. Музей музыканта, конечно, не может быть беззвучным, поэтому сегодня здесь гостям включают архивные записи выступлений разных лет Владимир Мулявина и его коллектива. Так, скажем, в пространстве «Музыкальный зал» посетителям обязательно покажут отрывок из «Ну, погоди!», где Волк под мелодию «Касіў Ясь канюшыну» пытался по полю добраться до Зайца, и расскажут о том, как и почему песня попала в мультфильм.
Мыслить масштабно, большими полотнами было очень в духе Мулявина
Задача у «Музыкального зала» простая: помочь посетителям почувствовать атмосферу созидания и творчества. Электропианино, синтезатор, гитара Gibson с двумя грифами – все эти инструменты еще помнят прикосновение рук Владимира Георгиевича. Огромное количество фотографий «Песняров» переносят гостей на концертные площадки разных лет, в том числе далеко за пределы бывшего Советского Союза. В залах можно увидеть снимки, доказывающие не просто всесоюзную, а мировую популярность «советских «битлов» (как тогда писали о «Песнярах» в прессе)! В 1976 году «Песняры» стали первой из советских групп, которая отправилась в турне по Соединенным Штатам.
Инструментам в музее тоже, конечно, нашлось место
У большинства образ Владимира Мулявина ассоциируется исключительно с творчеством: концерты, выступления, ансамбль «Песняры»… Однако жизнь артиста не ограничивалась сценой. В гардеробе музыканта имелись не только костюмы для выступлений, а в ящиках стола не всегда лежали лишь ноты и партитуры. Документы, личные вещи, очки и любимая книга, деловые костюмы, верхняя одежда, фотографии семьи и друзей – все это свидетели и рассказчики повседневной жизни Владимира Мулявина.
В рабочем кабинете Владимира Георгиевича даже сегодня сохраняется особая атмосфера
Музей «Дом Ваньковичей. Культура и искусство первой половины XIX в.» (г. Минск, ул. Интернациональная, 33А)
В усадьбе отлично сохранили дух времени, Валентий Ванькович наверняка остался бы доволен
Удивительно, но даже мало кто из минчан знает, что в самом центре города есть музей, который может рассказать о жизни и творчестве одного из самых значительных белорусских художников XIX века Валентия Ваньковича.
Впервые дом появился на плане Минска в 1793 году, а в 1846 году его купил судья, предводитель дворянства Минского уезда Эдвард Ванькович
К 200-летию со дня рождения Валентия Ваньковича на бывшей Волосской улице (нынешней Интернациональной) Национальный художественный музей открыл один из своих филиалов. Он получил длинное и слегка замысловатое официальное название «Дом Ваньковичей. Культура и искусство первой половины ХIХ века». Здание – удивительной судьбы. Каменный дом, подвалы которого сейчас находятся под северной частью усадьбы, построили еще во второй половине XVII века. В советское время, в конце 1970-х, усадьбу решили отреставрировать с вполне конкретной целью: сделать ее (как и в XIX веке) центром музыкальной и культурной жизни Минска. Для этого в первую очередь нужно было восстановить флигель управляющего: именно здесь предполагалось проводить литературно-художественные выставки и вечера камерной музыки. Вторая задача – отгородить музей от прилегающих улиц забором с въездными воротами (брамой).
Ваньковичи жили в доме до 1920 года. Последним его владельцем был внук Эдварда Петр Ванькович, который эмигрировал в Польшу, оставив все имущество
Сказано – сделано. Флигель, от которого к моменту начала работы над проектом оставался только фундамент, восстановили в 2008 году. Тогда же воссоздали и браму. Чуть позже во дворе усадьбы установили скульптуру Владимира Слободчикова с поэтическим названием «Утро художника» – бронзовую фигуру Валентия Ваньковича, с палитрой и кистью вышедшего навстречу друзьям и гостям музея.
Скульптура Владимира Слободчикова навсегда увековечила образ белорусского художника-романтика
Так кто же такой Валентий Ванькович? Многие наверняка знают его по известному портрету, который стал своеобразной визитной карточкой художника – «Мицкевич на скале Аю-Даг». Об этой картине когда-то говорили: она так же популярна, как и сам поэт Адам Мицкевич, близкий друг художника. Дружба с Мицкевичем вообще сыграла в судьбе Ваньковича огромную роль. Влияние поэта чувствуется на всем творчестве живописца. И кстати, именно Мицкевич в свое время познакомил Валентия с Александром Пушкиным. Более того, Ванькович даже начал писать его портрет, но в силу обстоятельств завершить работу не получилось. Сами же наброски портрета Пушкина были конфискованы в 1863 году во время ареста сына Ваньковича, участника известного восстания.
Тот самый портрет Адама Мицкевича кисти Валентия Ваньковича украшает один из залов музея (по центру). Это копия, оригинал хранится в коллекции Национального музея в Варшаве
Мемориальные залы музея подробно рассказывает об этих и других обстоятельствах жизни художника. Помимо фотографий и цветных репродукций портретов кисти Валентия Ваньковича есть шанс изучить и подлинные живописные произведения других художников первой половины XIX века: Тадеуша Горецкого, Ксаверия Каневского, Канутия Русецкого, Яна Дамеля. Обязательно задержитесь у натюрмортов 1830-х кисти Ивана Хруцкого. Только представьте: он первым среди наших художников получил звание академика «за отличные труды в портретной, пейзажной и особенно по живописи плодов и овощей». И это в те годы, когда натюрморт вообще не считался жанром, заслуживающим внимания! Однако именно эти работы прославили художника в первую очередь.
Вся непростая история рода Ваньковичей – в фамильном дереве и предметах интерьера
Сами интерьеры музея тоже располагают к вдумчивой неспешной прогулке. Здесь полностью восстановили первоначальную коридорно-анфиладную систему здания и интерьеры некоторых помещений. Основывались в том числе на изобразительном и литературном материале, поэтому удалось воссоздать обстановку кабинета и парадной гостиной, а также «чайной» комнаты. Самая большая комната в усадьбе служила парадной гостиной. Ваньковичи и их друзья коллекционировали произведения декоративно-прикладного искусства, живопись европейских и местных художников.
Украсили музей действительно со вкусом
Все предметы в гостиной – подлинные произведения искусства. Это в том числе комод и овальный столик, лампа ХIХ века, а также мраморные скульптуры «Голова Данте Алигьери» и «Поцелуй Амура». Что интересно, скульптуры имеет непосредственное отношение к интерьеру дома Ваньковичей. Их обнаружили в 1950-х в земле на территории усадьбы.
Заведующая филиалом Светлана Яцевич в любимых интерьерах
Валентий Вильгельм Ванькович – один из немногих белорусских художников ХIХ века, не только оставивший след в культуре Беларуси, но и получивший известность далеко за ее пределами. Он работал и выставлялся в Берлине, Дрездене, Мюнхене, а 15 сентября 1841 года приехал в Париж, где остановился в семье Мицкевичей. Несмотря на болезнь, продолжал работать: закончил полотно «Апофеоз Наполеона», иконы Евангелиста Иоанна и Святой Клары. Увы, сегодня большинство работ Ваньковича хранится в музеях и частных собраниях других стран, но память о художнике по-прежнему жива и сохраняется в том числе в Минске.
Еще сто лет назад, в 1920-е, все строения усадьбы были приспособлены под коммунальные квартиры
Музей продолжает культурные традиции дворянской усадьбы. Выставки, вечера старинной, камерной, духовной музыки, творческие встречи с поэтами, писателями и художниками – следите за афишей!
Оставить отзыв